Вам лучше подождать в машине.
Вы нашли Линнеа?
Пока ничего сказать нельзя.
Нет… О нет…
Ханна! Ханна, Ханна, Ханна!
ДЕТЕКТИВ ВИСТИНГ
Полиция по-прежнему ведет активные поиски 19-летней Линнеа Каупан,
местной девушки, которая пропала без вести во вторник.
Начальник полиции Ветти заявила, что в разработке находится ряд версий,
но пока достоверно не известно, имел ли место злой умысел и похищение,
или же дело исключительно о пропавшем без вести.
А теперь к прогнозу погоды на завтра…
ПРОПАЛА 19-ЛЕТНЯЯ ЛИННЕА
Что-то я фильтр найти не могу.
Или я слепой дурак, или…
Лине вышла за завтраком.
Она…
сказала, вы за городом.
У нее машина сломалась.
Я домой ее подвез.
- Вы снова сошлись? - Да нет. Не то чтобы.
Я так-то, вообще, не против, но…
- Поживем-увидим. - Тебе лучше оставить ее в покое.
Один раз ты уже сломал ей жизнь, второго раза ты у меня не увидишь.
Скажу ей, что у тебя были срочные дела.
Да говорите, что хотите.
Блин…
Папа…
что ты ему сказал такого?
Как ты можешь ему верить, Лине?
Да что ты про нас знаешь?
Как это что?
Он что, изменился разве с тех пор? Работу нашел? Диплом получил?
Не надо мне рассказывать, как правильно жить.
У тебя нет никакого права. Ты…
Тебя никогда не было рядом!
Я приехала домой, чтобы тебе помочь, да не надо было, наверное.
Может, вся эта ситуация поможет тебе как-то по-другому на вещи взглянуть.
Вот здесь всё обыскали. А здесь?
Здесь у нас новый сектор поисков. В него входит и суша, и вода.
Начнем прочёсывать его.
Торунн, там неподалеку от лодки нашли телефон.
Модель та же, что была у Линнеа.
Покажем родителям, вдруг опознают.
Хорошо.
Поговоришь с ними сам? Они поехали домой.
А разве не вы должны…
У меня сейчас встреча. И поторопись, пока пресса не узнала.
А кто возглавит поиски здесь?
Тут все и так знают, что делать.
Привет, Томми, это Лине с бешеным отцом. Перезвони мне, ладно?
Как раз хотела тебе звонить.
Что там у тебя по убийству нового?
Ни шатко, ни валко.
Всё хорошо? Эрик сказал, ты сейчас в Ларвике.
Здесь когда-то жил Равнберг.
Да, и что?
Полиция так ничего и не нашла,
приходится самой рыть из-под земли информацию!
Извини, я…
Ты там зашиваешься вся. Сказал же, возьми отгул на пару дней.
Зато потом с новыми силами.
А сейчас у тебя что?
Равнберг когда-то работал на причале, как раз туда еду.
Нашли сотовый телефон, возле лодки.
Этого не может быть.
Только гляньте на этот срач на полу.
Я ведь всё для нее аккуратно складываю, сама она вообще никак.
Даже свитер сложить не могла.
Она не складывала свитера и себя не убивала, я это точно знаю.
- Ханна, что ты говоришь… - Нет уж, послушай меня!
Линнеа себя не убивала. Я ее знаю.
Да вы посмотрите, что она в своем блоге постила!
Сплошные полуголые фотографии себя любимой!
Сколько раз я ей говорила, что опасно это!
А ты ей ни слова не говорил, ни слова, ни разу!
А вы… Она же к вам приходила, она просила…
Говорила же, что ее преследуют!
А вы и слушать не стали, и не сделали ничего!
Так вот, сейчас слушайте.
Ее кто-то похитил, я мать, я это чувствую, я вам точно говорю.
Нет, она жива… Она жива! Она жива, поэтому делайте свою работу и найдите ее.
Брекке помнит, что когда похитили Сесилию, здесь стояла красная машина.
Почему в протоколе это никак не отмечено?
- То есть ты снова с ним говорил? - Да.
Значит, частным детективом заделался?
Видимо, если дело становится личным, иначе никак.
Так почему в протоколе ни слова про машину?
Тогда это было совершенно неважно.
- Неважно? - Нет!
У Хаглунда была белая машина.
Вот про белую машину Брекке тоже говорил, он ее двумя днями раньше видел.
Брекке вовсе не уверен, что человек,
которого он видел с сигаретой, — это Хаглунд.
Если бы суд был сегодня, Хаглунда бы оправдали.
Да, здесь был какой-то мужчина, но не обязательно Хаглунд.
Машина была не его, да и окурок тоже наверняка не его.
Ты серьезно хочешь, чтобы я помог тебе оправдать Хаглунда?
Как ты не понимаешь, он здесь совсем ни при чём!
Эллен бегала. Он бы ее не догнал.
А Линнеа, девушка, что пропала, она бегом занималась?
Уильям, Хаглунд выходит на свободу,
и через несколько месяцев пропадает еще одна девушка?
То есть Хаглунд решил судиться с полицией,
и в то же время, чтобы не привлекать к себе внимание,
похитить еще одну девушку?
Конечно, самый подходящий момент! Полиция с головой занята другим!
Ты вспомни его психологический портрет: нарцисс и социопат.
Уверенный в себе и обаятельный, способен вызывать симпатию и сопереживание.
Жестокий, ноль эмпатии, умеет изощренно манипулировать и вызывать нужные эмоции.
Ты вспомни, как он вел себя на суде. Он был уверен, что его оправдают.
Он считает себя умнее всех нас, вместе взятых.
А дело Годвина для него как подарок небес!
На него теперь можно валить всё!
Это и есть его план — заставить нас во всём сомневаться.
Да, она страшно неряшливая. Мать ее по этому поводу постоянно отчитывает.
За последние несколько недель вы не заметили
в ее поведении каких-то, может, странностей?
Она просто помешалась на человеке, который ее преследует.
Даже снотворное попросила ей в медпункте выписать.
Так, значит, она сидела на таблетках?
Нет, их не выписали. Отправили ее к психологу.
По страховке?
Да. И врач тоже ничего сразу не выписал, сперва заставил поговорить о ее матери.
А что у них с матерью?
Ну, они не то чтобы лучшие подруги.
Ее мать терпеть не может ее блог.
Он очень любил старые мотоциклы.
У него был английский, которым он гордился.
То ли «БСА», то ли «Нортон». Ну и другие у него в коллекции были.
То есть он был из тех, кто любит привлекать внимание?
Да нет, он не из этих был, никаких понтов. Еще он шуток не понимал.
Попробовал я как-то пошутить… Кофе?
Можно.
Пошутил я как-то про то, что он переезжает после развода с женой.
Он обиделся страшно, я пожалел, что рот открыл.
А почему развелись?
А почему все разводятся?
Она у него красивая была. Мадлен ее звали.
Прям любовь была, любовь всей жизни, говорил, поди ж ты.
А фамилию Мадлен знаете?
Какая-то шведская… Линдель? Люндель? Нет, не помню.
Если вспомните, позвоните.
Хорошо.
В первый раз она пришла ко мне где-то пару месяцев назад.
С жалобами на бессонницу?
Бессонница — это, как правило, не причина, а симптом.
У Линнеа было тревожное расстройство и депрессия.
Это из-за того, что за ней якобы следили?
Не сказал бы. Проблемы начались гораздо раньше.
- Какие? - Конфликты дома. С родителями.
Линнеа чувствовала, что ее не принимают,
не ценят, что она не нужна, и старалась всеми силами привлечь к себе внимание.
- Вы говорили с ее родителями? - Один раз. Но…
Линнеа сказала, что на пользу это не пошло. Что стало только хуже.
В каком смысле?
Из-за чувства вины мать заняла оборонительную позицию.
Как думаете, Линнеа могла покончить с собой?
У нее были склонности?
Даже если бы я считал, что их не было,
я не мог бы вам сказать, поскольку это нарушение врачебной тайны.
Она говорила о человеке, который ее преследует?
Она говорила, что ходила в полицию.
Мне лично кажется возмутительным и вопиющим,
что девушке никто не поверил.
Не поверили родители, не прислушалась полиция,
потому она чувствовала себя совсем одной.
Уильям, извини, я не могу сейчас разговаривать.
Погоди, не вешай трубку, я хотел кое-что спросить.
Насчет Линнеа, девушки, что пропала.
Ты в этой связи не проверяла Хаглунда?
Хаглунда?
Да. Возможно такое, что это он ее похитил?
Пока что нет никаких оснований говорить о похищении!
Вчера нашли что-то вроде предсмертной записки.
А что Хаглунд, они как-то связаны? Он вернулся в Ларвик?
Это я и хотел выяснить.
От меня ты что хочешь?
Чтобы я арестовала его без улик
и оснований на виду у телекамер?
Без непробиваемых улик против него, мы близко не можем подойти к Хаглунду.
А если мы опоздаем?
Ты заговорил точно как Франк.
- Прости, я всё знаю. - Да? Хорошо.
Оставь ты, пусть звонит.
Да я просто посмотрю, кто это.
Черт, это мама пропавшей девушки.
Здравствуйте. Готовы?
Да.
И можно мне без морфина?
Вы точно уверены?
Да, я хочу как можно меньше медикаментов.
Хорошо.
Хотите, еще спою? Настроение поднять.
Спасибо. Обойдемся без этого.
Хотел узнать, почему вы приехали в Ларвик?
- В документах же указано. - Да.
Вас перевели из полиции Осло.
- Выперли, тогда уж. - Да? Почему?
Потому что кто-то наверху решил,
что работа в тихом городке мне пойдет на пользу.
На вас подали жалобу на превышение полномочий.
- Вы это к чему? - У вас есть тенденция к нарушению правил.
Это не значит, что я подкинул улики.
А если ваш коллега? Вы об этом расскажете?
Разумеется.
В полиции принято стоять за своих.
Тем более за близкого, вроде Вистинга.
Это он попросил вас надавить на Престуса?
Это как понимать?
- Вы же ездили разговаривать с Престусом. - Да.
У меня были вопросы, я их задал.
Мне нужно было…
проверить алиби Хаглунда.
Это распоряжение начальства?
Если Вистинг втянул вас в незаконное расследование…
Ничего такого.
- Разумеется, вы его защищаете… - Слушай сюда!
Это моя инициатива.
Он так же ревностно будет вас защищать?
- Здравствуйте. - Здрасьте.
Вы подумали про то, что я сказала про свитер?
Мы пока составляем…
Вы согласны, что она не стала бы себя убивать?
Мы пока составляем примерный план того, что могло случиться.
Делаем наметки.
Это не ответ. Вы ищете ее похитителя или нет? Вы должны искать ее похитителя.
Эту версию мы, конечно, разрабатываем.
«Версию»?
Сейчас мне нужно побольше узнать про Линнеа, что она за человек.
- Так… - Зачем?
- Я говорил с ее психотерапевтом… - Началось.
Он сообщил, что у вас в семье царит довольно напряженная атмосфера.
Что ваши отношения с дочерью, Ханна, они…
Мы обратились к вам за помощью,
а не за тем, чтобы выслушивать, что мы плохие родители!
- Я вас не обвиняю… - Непохоже!
А как же врачебная тайна?
Он имеет право рассказать о клиенте в определенных обстоятельствах.
И что это значит?
Сейчас важно сконцентрироваться…
Вы что, хотите сказать, что я могла ей что-то сделать?
Нет, речь вовсе не об этом.
Вы поймите,
наша задача — как можно скорее найти Линнеа,
и для этого мы должны проверить все возможные варианты…
Да как вы смеете обвинять меня в том, что я плохая мать?
И что я виновата в пропаже дочери.
- Давайте спокойно обговорим… - Вы совсем…
Давайте успокоимся…
Шли бы вы к черту! Не могу я больше.
Подошел.
Здравствуйте. Извините, что потревожили.
Моя сестра когда-то работала с вашей женой, Ингрид…
- Так. - Мы знали, что у вас тут домик есть…
Магнус Каупан. Это Ханна.
Наша дочь пропала.
Да, я слышал.
Вам сейчас наверняка очень нелегко.
Ее зовут Линнеа. Ей 19.
Она очень хорошая девочка, и нам нужна ваша помощь.
Понятно…
Вам лучше поговорить с полицией, это ведь их работа…
Полиция считает, что она покончила с собой.
Мы подумали, вы ведь тоже
через такое проходили, у вас тоже похищали дочь. И вы сможете как-то…
Вы знаете, как это.
К сожалению, я немногим могу вам помочь.
Может, что-то посоветуете? Обратиться в прессу…
Нет, оставьте это дело полиции.
Я могу позвонить главному следователю и попросить…
Торунн Борг? Ей нет дела до Линнеа. И до нас тоже.
Линнеа уже обращалась в полицию, заявляла, что за ней следят, ей не помогли.
Поэтому нам нужны не они, а настоящий коп.
В смысле?
Нам нужен человек, который о справедливости думает, а не о правилах.
Вы, например.
Телефон. Телефон!
Но Торунн…
Ничего. Принеси мне пока воды. Пить хочу.
Да?
Торунн, ко мне приезжали родители Линнеа. Просили о помощи.
Уильям, тебя же отстранили.
Они приехали в мой дом в лесу, сказали, полиция им не помогает.
И ты их пригласил распить вместе кофейку?
Ты знала, что Линнеа заявляла о преследователе,
как раз когда мы занимались делом Годвина?
Уильям… Я тебя прошу, не лезь в это дело, у меня всё под контролем.
Ты знаешь, где он живет?
Я должен знать.
Торунн Борг.
- Здравствуйте. - И вам.
Расскажите о прогрессе в деле об исчезновении Линнеа.
- А я должна? - Думаю, да.
Торунн, ее родители ждут ответов, это ваш шанс их дать.
ОТ ПОЛИЦИИ НИКАКОЙ ПОМОЩИ
Объяснишь, почему они считают, что нам плевать?
У них ноль доверия к нам.
Будто нам без этого проблем с доверием не хватало.
Меня пресса атакует.
Я с этим разберусь.
Как ты узнал, что он тут живет?
Это важно?
Сам здесь был?
Нет.
Что скажешь?
Не знаю.
Но предчувствие нехорошее.
Надо узнать, чей это дом.
Выходит.
У него же сумка была, когда он заходил.
Да.
Значит, что-то привез.
Еду?
Она точно там.
Франк, мы этого не знаем!
Нет, Франк, стой. Остановись и подумай. Франк.
- Давай сперва узнаем, чей это дом. - Пока она умирает?
Линнеа!
Так а… Вы кто?
- Аллё? Мы из полиции! - Идем.
Видар уехал.
Вам, я так понимаю, не я нужен.
А вы ему кем приходитесь?
Я уже давно его знаю. Давно.
Ясно. Извините, что потревожили.
Нам еще нужно проверить, кто есть в доме. Осмотреть тут всё.
Франк!
Хватит.
Франк, хватит. Мы не можем просто так врываться в дома!
Просто так? Да ты посмотри на этого старого извращенца!
Жену бьет, сигареты об сына тушит!
Неудивительно, что он таким вырос! Подвал.
- Подвал? - Да. Подвал ваш проверить надо.
Франк, стой.
Нет ее там.
За это всё уплочено.
- Вашу за ногу… - Извините.
Франк! Ты зачем ему сказал, что мы из полиции?
- Он же заявить на меня теперь может. - Да не станет он!
Ты всегда так?
Представляешься полицейским, чтобы тебе всё рассказывали?
- Тебе помощь нужна. - Тебе тоже, Уильям!
Мы поэтому и приехали.
Может, присесть передохнуть пока?
- Точно? - Нет, нет, я иду.
Давай ты будешь говорить с ними начистоту.
Это как понимать?
Да просто не надо придуриваться, что вы лучшие подружки. Говори как есть.
- Да? - Магнус.
Есть новости?
Нет, мы просто зашли извиниться, что не посвящаем вас в подробности.
Да?
Их не так много, сейчас мы заняты тем, что восстанавливаем события…
Восстанавливаете?
Это что значит? Сидите в управлении,
списки составляете, бумажки перекладываете?
А искать вы ее когда будете?
Почему вы ищете ее только в озере?
Извините, можно воспользоваться туалетом?
Конечно, заходите.
Торунн. Торунн! Торунн!
Так. Ты лежи, лежи, я скорую вызову.
И зачем оно мне надо?
Равнберга убили, людям будет интересно узнать, что он был за человек.
Который страдал по жене, с которой развелся 20 лет назад?
Которую ты, кстати, так и не нашла.
Даже фотографий ее не раздобыла.
Чем ты вообще занималась?
В общем, даю тебе отгул. И чтоб глаза мои тебя тут не видели.
И чтоб таких вот сюжетов я тоже больше не видел!
Привет, Томми. Перезвони мне, хорошо? Надо поговорить.
На работе был хреновый день.
Торунн до конца недели будет на больничном.
Скажи, что вы хоть с родителями Линнеа конфликт уладили.
«Помогите нам найти Линнеа».
Сотни людей организовывают самовольные поиски.
Все основные газеты об этом пишут на первых полосах.
Не знала, что ты еще и плотник.
Да нет.
Никакой не плотник.
Тут скоро бар будет.
Так, знаешь, модный молодежный.
Ты откроешь бар?
Да.
С парой друзей вот скооперировались.
Ты чего так удивилась?
Да я просто…
Что?
Думаешь, что мне слабо чего-то добиться?
Твой отец так же думает.
Извини, что одному пришлось с ним разбираться, я не знала, что он приедет.
Что ты ему рассказала?
Что я сломал тебе жизнь?
Как уж тут ему понравиться?
- Но… - Я знаю.
Прости.
Выпить хочешь?
А вы уже работаете?
Нет.
Вот теперь работаем.
Иди-ка.
Еще.
Зачем пришел?
Хотел поговорить.
Слушаю.
Я тебя понимаю.
Ты считал, что я виноват, и поступил, как должен был.
А теперь сам стал жертвой,
как я был тогда.
И ты теперь доволен?
Я и не думал о мести.
Я не желаю страданий невиновным людям.
Я-то знаю, как это.
Ты пытаешься разорвать порочный круг,
Пытаешься сделать что-то иначе.
Я знаю про окурки. Знаю, кто их подкинул.
Точнее, знаю, как тебе это узнать.
- Тебя Хенден надоумил приехать?.. - Семнадцать лет в крошечной камере.
Много времени на размышления.
Как, черт возьми, на этом окурке оказалась моя ДНК?
А когда Хенден отправил их на повторный анализ, до меня наконец дошло.
Когда меня задержали и посадили в КПЗ, заходил твой коллега, угощал сигаретой.
Просто так, без причины. Мы посидели, поговорили.
Кто это был?
Я не могу доказать…
Но ты сам можешь узнать.
Журнал посетителей.
Все посетители отмечаются.
Так а зачем ты сюда приехал?
На прошлой неделе я внезапно понял кое-что.
Эти 17 лет мне никто не вернет.
Возможно, дело откроют заново,
возможно, меня даже признают невиновным и выплатят компенсацию.
Но эти 17 лет навсегда останутся со мной.
Люди при виде меня всегда будут шушукаться.
«Это же он, тот самый убийца.
На всякий случай не подходи».